вул. Жон Мироносиць, 11 т/ф +38 057 706 33 94
Пн, Ср, Чт, Пт, Сб, Нд - 10:00 - 17:40 Вт - вихідний
Феномен «Чорного квадрату»
Феномен «Чорного квадрату»
Феномен «Чорного квадрату»
09 листопада 2015, 10:00
До 100-річчя створення картини К. Малевича.
Харківський художній музей планує провести «круглий стіл», присвячений знаковій події – появі у візуальному просторі вітчизняного образотворчого мистецтва картини Казимира Малевича «Чорний квадрат». Цей захід зорієнтовано на 19 грудня – дату відкриття 1915 року в Петербурзі, в  художньому бюро Н.Є. Добичиної на Марсовому полі  виставки «0.10», де «Чорний квадрат» було представлено в числі 39 новаторських творів засновника супрематизму та робіт інших художників - авангардистів.

Ініціатива музею, як культурологічної інституції, має вагомі підстави. Відомо, що Малевич зростав на Слобожанщині. Син  управителя цукрового заводу П. Харитоненка в с. Пархомівка (тепер Краснокутський район Харківської обл.), він навчався у Пархомівському сільськогосподарському училищі. В Білопіллі, на хуторі Вовчику, Конотопі (тепер Сумська область), де згодом мешкала родина, Малевич отримав перший досвід  малювання, про що залишив надзвичайно образні літературні спогади. У фондах Пархомівського художнього музею ім. П.Ф. Луньова (автономний відділ  Харківського художнього музею), зберігається датована саме 1915 роком акварельна композиція К. Малевича «Супрематизм. 65», яку в день проведення «круглого столу» буде представлено у форматі «виставки однієї картини».
Від часу появи «Чорного квадрата»  як формального знаку в декораціях опери М. Матюшина «Перемога над сонцем» (1913), а згодом, 1915 року, в  якості експозиційної одиниці на вже згаданій виставці «0.10», навкруги цієї картини до сьогодні не стихають дискусії. Численні професійні і самодіяльні  «розгадки» «Чорного квадрата» протягом століття сформували легенду твору і надали підстави вважати його одним з тих художніх об’єктів, які найчастіше привертають увагу  творчої спільноти.
Харківський художній музей  на своїй електронній сторінці оголошує початок  дискусії на тему «Феномен «Чорного квадрата» та пропонує прийняти в ній участь мистецтвознавців, культурологів, художників і всіх, хто цікавиться мистецтвом. На початку дискусії представляємо тези одного з ініціаторів проведення заходу відомого харківського художника Володимира Шапошникова. Свої тематичні повідомлення і заявки на участь у «круглому столі», що підсумує результати дискусії, просимо надсилати на електрону пошту: artmuseum.kharkiv@gmail.com
 

ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ КАЗИМИРА МАЛЕВИЧА. 100 ЛЕТ

 

Эпиграф.

Энгельс: Основная идея нашей с Марксом работы – производство и воспроизводство действительной жизни.

Ле Корбюзье: Овладеть пространством – таково первое побуждение всего живого.

 

Меня интересует только те свойства жизни, что лежат вне идеологий и фантазмов.

Я вспомнил Эвариста Галуа и Габриеля Крона.

Можно спокойно кромсать сложные уравнения и тензоры, если это поможет решать N-степенные уравнения и проектировать динамические электрические машины.  

Поэтому я отрезаю все, что так или иначе связано с идеологией.

У Маркса вне идеологии – развитие орудий труда, которые можно к тому же измерять и исчислять.

В искусстве вне идеологии – развитие способов освоения пространства и они связаны с возможностями орудий труда, причем, напрямую. Пространство тоже можно измерить и исчислить.

Разные орудия труда – разные способы освоения пространства.

Прежде всего, структурирование и конструирование самих орудий труда.

 

Все споры и непонимания «Черного квадрата» связаны именно с идеологическими разночтениями.

От мистических трактовок…

До обывательских: Тупой эпатаж!

И снобовского корчинья умных рож.

В реальной связи: орудие труда – освоенное пространство, все становится на свои места.

 

Уже к середине ХIХ века накапливается небывалый набор новейших орудий труда, машины всякого рода и если инфраструктуру (города, заводы, ж.-д. дороги) отнести к орудиям труда и к пространству одновременно, то становится понятным, почему назрела революция в искусстве.

 

Но искусство должно было порвать с прошлым зависимым от идеологий, религий… должно было обособиться и начать развиваться по своим законам (Энгельс, Ортега).

Все началось с барбизонцев, как выход на пленэр, на прямой контакт с реальностью.

Моррис приблизительно в это же время предпринимает попытки отреагировать на массовое промышленное производство.

Апофеозом становится Эйфелева башня.

Инженерные и машинные способы организации пространства захватывают все отрасли человеческой деятельности.   

 

Нарастает массив новейших, не имеющих прототипов орудий труда и продуктов их использования. Перед искусством встает вопрос: Принимать или нет? Если принимать, то как реагировать?

Нужны были новые способы анализа, структурирования и конструирования пространства.

Первыми реагируют архитекторы, поскольку прямо контактируют с новыми орудиями труда (строительство, промышленность)

Кубисты предлагают новые подходы к анализу и структурированию пространства.

 

Первая мировая война обнажает примат техники, как орудия военного труда.

Самолеты, новейшая артиллерия, танки, военные корабли...

1915 – второй год войны  

В мировом искусстве все было подготовлено для революционного скачка.

Но это были частные подходы или искусственные, вроде модерна.

И Малевич совершает этот рывок: «Черный квадрат» и Супрематизм.

 

Суть в том, что вся эпоха Супрематизма – это поиск и создание свободного конструирования пространства из простейших элементов, что делало этот метод абсолютно универсальным, дающим возможности применения во всех видах визуальных искусств.

 

Супрематизм как метод конструирования пространства открывал путь к пространственному анализу мира новейших орудий труда, включая всю инфраструктуру.

Результатом становится появление новой художественной школы: ВХУТЕМАС.

Где рождаются такие штуки, как художественное конструирование и художественное

проектирование.

Это приводит, в конечном итоге, к беспрототипному проектированию в самом широком смысле.

Новые орудия труда и результаты их применения, через понимание специфики пространства ими создаваемого, начинают обретать, входить во внутреннюю жизнь людей не как мрачно чуждое, а как управляемое свое.

 

В связи со всеми этими событиями следует упомянуть: Татлина с его рельефами и контррельефами (1913-1916), где он использовал разные материалы и связанные с ними специфические формы;  

Лисицкого с его ПРОУНами (проектами утверждения нового) созданными в1919-1921гг в Витебском УНОВИСе возглавляемом Малевичем.

Лисицкий рассматривал ПРОУНы как «пересадочные станции на пути от живописи к архитектуре».

Лисицкий в1921-1925 гг. в Германии связан с БАУХАУЗом.

 

Получается, что «Черный квадрат» – это та поворотная точка, после которой возврат к прошлым методам понимания пространства, конструирования пространства уже СТАЛ НЕВОЗМОЖНЫМ!

 

Это как 1600-й год. Конец Чинквеченто. Сожгли Джордано Бруно.

Вокруг…

В Англии – Шекспир…

В Испании – Сервантес...

В Италии Галилей создает НАУКУ.

Сам «ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ» вне исторического контекста и избавления от идеологических влияний на его осмысление-понимание, и… даже БЕЗ ИЗБАВЛЕНИЯ от авторских (Малевича) объяснений Супрематизма… смысла не имеет…

Я впал в эту тривиальщину, с позиций исторического подхода,  чтобы только подчеркнуть реальное ЕГО историческое значение.

 

P.S. Закон соответствия  уровня развития орудий труда уровню освоения пространства:

       «Если появляется орудие труда, дающее новые возможности освоения пространства,

         то эти возможности с необходимостью осуществятся».

 

ВЛАДИМИР ШАПОШНИКОВ-СТАРШИЙ. ХАРЬКОВ. ИЮНЬ-ИЮЛЬ 2015.